28 сентября 2004 года

“Не вспугните красивый звук”!
Хормейстер Владимир Глушаков считает,что умение слышать мир важнее, чем абсолютный слух .

Звонок на урок. Стайка обычных мальчишек – в джинсах, с рюкзачками, минералкой – выстраивается в репетиционном классе и... превращает его в храм. Повторяется церковное песнопение Милия Балакирева “Свыше пророцы”. Высокая песня плывет, летит, раскатывается громом, заставляя душу трепетать и плакать от святости.
Руководитель хора Владимир Глушаков сердится:
– Не верю! Душой спойте, не голосом! Вот «златая» – это что значит? Почему в православной церкви золотые иконы, такое яркое убранство? Потому что это праздник, радость. Вот и спойте с настроением, с радостью!
-- Зла –таа--я, -- набирает нежность и ликование песня. – Златая кадильница...
-- А что такое кадильница, детки? Вы ж не просто петь – прочувствовать песню должны! Как от кадила идет благовоние, как растение для него специально привозят с мест, где был распят Христос.
Мальчишки глаз не сводят с учителя. Волнуются, стараются – и выводят более гибко.
-- Дверь непроходна-ая, лествица-аа, престол царё-ов...
-- Поднимите дыхание! Еще на полтона выше! Дайте си-бемоль!
Кто-то набирает на рояле ноту. Хор старается до нее дотянуться, вознося единый голос к потолку. Хормейстер в отчаянии.
-- Что значит «лествица»? Это же дорога к духовному совершенству! Почему к этой лестнице непроходная дверь? Так ли легко подняться по ней к престолу? Говорят ведь «жизненный подвиг», если человек совершает что-то духовное. Мы столько лет бьемся над этой партитурой – а она не дается. Сколько же надо поискать в себе, чтобы найти наполнение каждому слову... Дайте величие цареву престолу! Ограните его! И он будет таким, каким должен быть – всеобъемлющим.
Неужели у учеников не получится так, как у учителя? Он-то один поет точнее и сильнее, чем целый хор. Звуки подвластны ему, как роялю. Чувствуя эту власть, безукоризненную правильность, полностью подчиняются и дети. Потому что есть за что уважать, есть чему подражать.
Бесконечное повторение каждой нотки. До предела, до «не могу». Тяжелейшая, кровавая работа людей, которые хотят стать птицами.
Глаза у Глушакова теплеют:
-- Вы спели очень грамотно и близко к оригиналу.
Звонок. «Спасибо», -- говорят школьники, прощаясь с учителем. Когда их нет, он может признаться, что на самом деле ими гордится:
-- В нашем республиканском колледже при Белорусской Академии музыки – необычайные дети. Очень талантливые, высокодуховные, хорошо воспитанные. Многие выпускники руководят хорами, поют в церквях, работают в консерваториях, дирижируют оперно-симфоническими оркестрами, стали знаменитыми композиторами и певцами. В моем хоре – 60 мальчиков от девяти до восемнадцати лет. Альты, дисканты, тенора, басы – все работают плечом к плечу, тянут лямку, как бурлаки. Хоровое искусство рождает чувство солидарности, труда, учит подавлять свои настроения и вливаться в общество. Главная задача – достичь совокупности путем духовного единения. Когда звучит гармония, слышны все хоровые краски. Я с этим коллективом – десять лет. Хормейстером – четверть века, с тех пор как закончил Московскую консерваторию. В филармонии работал, на радио. А начинал учебу вот в этих стенах и в этом хоре. Я сам такой, как эти дети, поэтому и понимаю их. Пели в моем атеистическом детстве, конечно, и про партию, и про Ленина, но духовное песнопение все равно оставалось. Только умные люди писали к нему другие тексты. «Херувимская песня» Бортнянского называлась «Восходом солнца», «Тебе поем» Рахманинова – «Тихой мелодией». В нашем репертуаре музыка с большой буквы всегда была главной.
У самого Владимира Валерьевича – абсолютный слух. Он таким родился: «Это не моя заслуга, а дар от Бога». Сказываются, наверное, и гены, и домашнее окружение. Родители у него – оперные певцы, отец – народный артист БССР. Жена преподает в этом же колледже по классу фортепьяно, сын занимается у него в хоре. Сам хормейстер все время живет в мире музыки, будто рыба в воде. Строит мысли, как ноты в произведении. Печатая на компьютере, невольно играет рукой, как на пианино.
-- И все же наличие слуха ничего не гарантирует, -- объясняет он. – Главное – наличие воли. Преодоление. Большая разница – абсолютный слух и наработанный слух. Когда работаешь с разными людьми с индивидуальной психологией, то каждая репетиция – как бой. Но в постоянной борьбе эти качества только растут. А главный ключик к душам – любовь.
Он с любовью показывает снимки своих мальчишек.
-- Пол-Европы с ними объездил. В Италии на нашем литургическом песнопении люди молились, как на костельном богослужении. В Германии на конкурсе имени Мендельсона за лучшую романтическую музыку золотой медалью наградили. На белорусском фестивале духовной музыки «Магутны Божа», который проходил в этом году в Могилеве, вручили Гран-при. А ведь там выступали хоры из России, Украины, Латвии, Польши, Германии, очень сильных в певческом плане стран. Могилевский облисполком наградил нас грамотой, Могилевская епархия – иконой Николая Чудотворца ручной работы. Казалось бы, такое высокое, далекое от светского, искусство – а собирало полные залы. Значит, людям это нужно. Последнее наше выступление – фестиваль рижского Домского собора «Рига-Дом – 2004». Там поют лучшие хоры мальчиков – Принстонского университета США, Оксфордского колледжа, Королевский хор мальчиков из Норвегии, выступающий на вручении Нобелевских премий. Импресарио фестиваля – Президент Европейской Федерации хоров при Европарламенте Жан-Пьер ван Аверме. Я вызвался вести нашу программу сам и говорил исключительно по-белорусски. Включил в репертуар произведения отечественных композиторов, фольклорные зарисовки. Костюмы у нас, пошитые благодаря финансированию из Фонда Президента Беларуси, изумительные, из национальной шерсти и льна. Удлиненный сюртук, специально вышитый галстук выглядят этак по-шляхетски. Хотелось, чтобы получился типично белорусский продукт. Мнение и публики, и официальных лиц: наша музыка очень понравилась. Президент Латвии просидела весь концерт и пожала руку каждому хормейстеру. На заключительном концерте нас попросили исполнить именно белорусские произведения.
Инесса БОГДЕВИЧ, "Р"